Solar Steel Construction. Главная фишка в строительстве солнечных станций – скорость

Yar4
CEO Днепропетровской Solar Steel Construction Евгений Яременко в интервью «EM» – о реалиях и перспективах украинской сферы солнечной энергетики.

— Как вы оказались в солнечном бизнесе? С чего все начиналось? Это была идея или возможность?
— В 2007 году, занимаясь металлоторговлей, мы начали переходить с обычного сортового проката на стальные гнутые профили. Тогда были типовые сечения уголков, швеллеров, которые катали наши комбинаты. И была проблема: если кто-то хотел купить, к примеру, уголок 70х70 мм, он был с толщиной стенки только 4 мм. Мы поработали с прокатными станами и смогли предложить эту же продукцию, но уже с толщиной стенки 2 мм. Сырьем у нас являлась рулонная сталь производства «Запорожстали». И мы стали производителем стальных гнутых профилей. По сути, с этого наша деятельность в сфере солнечной энергетики и началась.
Тогда мы поставляли свои профиля в Европу для дорожных ограждений. В солнечной энергетике в 2008-2010 активно использовались сигма-стойки. Первыми инжиниринговыми компаниями на нашем рынке были все-таки немцы, которые весь ассортимент сюда везли преимущественно свой. И первые поставки систем крепления под солнечные станции в Украине тоже делала немецкая компания. Они купили у нас в Украине черные профиля, в Германии их оцинковали, поставили свое клеймо и вернули в Украину уже с добавочной стоимостью.

«На сегодня мы в том или ином статусе участвовали, наверное, в 95% всех проектов, которые были в Украине»

Уже через три недели мы встретились с представителем владельца проекта, посмотрели всю эту схему и все… Почти под все их проекты дальше поставщиком были мы.
— Эта история случайно как-то всплыла?
— Учитывая, что «Active Solar» достаточно шумно на рынок входила, и учитывая их объемы…
— Ух ты, та самая «Active Solar»?
— Да. Для нас это был очень крупный заказчик с большими проектами. Уже после первого заказа они отказались от иностранных подрядчиков по сваям и все стали делать из наших профилей. А с 2011 годы мы стали для них одним из главных поставщиков свай и фундаментной части. Мы им много организовывали — от инжиниринга до поставки на объект.
И затем мы стали проектировать свои системы крепления. У нас появилась определенная мобильность. Т.е. лежит на складе сырье в виде рулонов разной толщины. И дальше, при инжиниринге, при планировании архитектуры новой станции генеральный проектант —  местный или зарубежный – выдает нам некое пожелание по системам крепления в рамках действующих нагрузок на территории, где станция строится. А мы уже ее берем в оборот и делаем детальное проектирование: смотрим, какие нагрузки действуют – снеговые, ветровые, гололед, грунт. Делаем испытания, геологию, геодезию. После этого в рамках архитектуры станции уже проектируем сам каркас и выходим на металлоемкость и, соответственно, цену.
1— Много таких проектов было?
— На сегодня мы в том или ином статусе участвовали, наверное, в 95% всех проектов, которые были в Украине. Как поставщик свай — почти везде. Во вторую очередь – как поставщик конструкций. Ну и по ряду объектов выполняли некую проектную функцию – как консультанты, проектанты, технадзор, инжиниринг. А были, к примеру, проекты, где поставщиками конструкций выступали австрийские, чешские компании, а мы там участвовали в забивке свай и геодезической проработке площадки. Поэтому на сегодня опыт у нас достаточно большой, и в принципе нас знают.
— Как-то дополнительно заявляли о себе?
— В 2014 году, когда был такой условный застой, мы ознакомили с нашей конструкцией почти всех мировых производителей модулей. В основном их мощности в Китае расположены. И теперь, если инвесторы регионального проекта, которые нас не знают, выходят на какого-то поставщика модулей, тот им подсказывает: «можем поставить под эти модули конструкцию свою, а можете купить ее сами». И дают наши координаты.
Рано или поздно, мы сами почти обо всех проектах узнаем — в пределах Украины, Беларуси, Казахстана и России.
2— Это география ваших интересов? С Россией получается?
— Да, наша география. В свое время, в 2013 году, мы открыли СП в Краснодаре, по прокатке гнутых профилей определенного сечения. Для выполнения локализации в Российской федерации. Там были ограничения — 100 процентов систем крепления для солнечных станций должны быть произведены в РФ. Мы перевезли туда часть оборудования, поставили на заводе, где есть горячее цинкование. Но потом очень быстро проект пришлось заморозить. А сейчас мы его планируем расконсервировать, чтобы выполнять проекты по Казахстану. В Казахстане сейчас дожимают привязку тарифа к доллару. Там было уже два крупных проекта реализовано. И сейчас два проекта выполняются – 50 и 100 МВт. И мы хотим там участвовать как сопоставщик или кооператор по системам крепления.

«Сейчас большинство владельцев площадок ПОД СТАНЦИИ преимущественно перепродают их, чтобы выйти из земельного банка»

— А в Украине вам есть, на что надеяться?
— На украинском рынке мы достаточно давно и знаем о большинстве площадок, которые в свое время были отведены, нарезаны, где получены ТУ. Сейчас, к счастью или к сожалению, большинство владельцев этих площадок преимущественно перепродают их, чтобы выйти из земельного банка. А перепродают тем инвесторам или компаниям, которые реально собираются на них что-то построить. В чем здесь преимущество? Стройку можно начать быстро.
Все начинается с инжиниринга – это проект, архитектура станции, генплан, расстановка столов, система крепления, фундаменты. Раньше, когда заходили большие ЕPC-компании, мы были в конце паровоза… Т.е. есть инвестор, есть финансовая компания, которая осуществляет поддержку.. Есть ЕPC-компания, которая делает глобальный инжиниринг, под гарантию которой банк может дать деньги. И затем есть генподрядчик локальный, который локацию хорошо знает и умеет по месту решать вопрос. И где-то там в конце была компания «Солар СтальКонструкция», субподрядчик по поставке систем крепления и выполнению каких-то работ. Так было раньше. Сейчас мы для инвестора являемся в большинстве случаев, пусть не первым контактом, но далеко не последним. Тариф в 2016 году уменьшится. Следующий этап зеленого тарифа будет длиной три года. Все площадки, которые сейчас есть, инвесторы хотят отстроить до конца этого года.
3Чтобы построить средний проект 5 МВт, нужно 4-6 месяцев. Определенные риски есть – организационные, административные. Но если земля готова, наша компания может начать работу уже через две недели. А ввиду того, что у нас большой склад железа, 6 монтажных бригад, которые могут 6 проектов делать одновременно и независимо, и таким мало кто может похвастаться, нам определенно есть на что рассчитывать.
Главная фишка в строительстве солнечных станций — скорость. Пусть вы строите на 1 цент дороже, но при этом на 2 месяца быстрее – за этот срок заказчик может заработать значительно больше денег, получив генерацию. Особенно, если дело идет к лету.
— Сколько проектов сейчас ведете?
— Сейчас у нас в работе одновременно пять проектов в разных регионах Украины: Ивано-Франковск, Винницкая область на этапе сдачи заказчику, три проекта в Кировоградской области и один во Львове. Это там, где мы являемся проектантами систем крепления, фундамента, поставщиками систем крепления и подрядчиком по монтажу фундамента, каркасов и модулей. В электрику мы не идем, у нас есть партнер, который занимается этим. Кроме того, у нас поставки идут в Беларусь под солнечное направление. И на старте – поставки в Казахстан. Мы сейчас отправляем туда поставки тестовых сваи для проведения так называемых рамминг-тестов по определению несущей способности грунтов.

«Что касается станций от 0,5 МВт и выше — засвечено объектов много. А реально реализуется, мне кажется, 45-50 МВт. Это в разы больше чем было в 2015 году. Но в разы меньше, чем в 2013»

— Как считаете, в 2016 году много мощностей появится в стране?
— Розничный рынок комментировать тяжело. Мы производим системы крепления в том числе для крышных станций. И у нас достаточно активно сейчас идет их сбыт. По сути, в сезоне находимся: конец февраля, март апрель. По нашим данным, можем продать в этом году где-то до 3,5 МВт конструкций под крышные станции.
4А что касается солнечных станций, скажем так, mini-commercial, commercial — от 0,5 МВт и выше — засвечено объектов много. А реально реализуется, мне кажется, 45-50 МВт. Это в разы больше чем было в 2015 году. Но в разы меньше, чем в 2013. Из того, что сейчас заявлено: в Херсоне строятся 10 МВт, 17 МВт в Виннице, у нас подписано на 17 МВт на 5 площадках, и мы боремся еще за 20 МВт. Если что-то еще будет, то узнаем. На самом деле, объектов много. У нас текущий пул заказов — порядка 180 МВт. Висит на стене. Большинство этих площадок я знаю с 2011 года. Они ежегодно актуализируются, но в итоге ничего не происходит.
— Есть сложности на вашем рынке?
— Основные проблемы — у инвесторов больших проектов. Это, к примеру, получение корректных ТУ на подключение станции. Как правило, Облэнерго пишет все по максимуму, где много того, что реально делать не нужно. Но это проблема больше самого инвестора, которому затем предстоит доказывать, почему это нужно или нет.
А есть аспекты, которые отпугивают инвесторов, кроме существующих геополитических проблем, которые есть в стране. У нас сегодня такой порядок, к примеру, что сначала нужно строить объект, а потом идти и получать лицензию, зеленый тариф. И если, объективно, у тебя нет административного рычага, то достаточно тяжело решиться даже на мегаваттную станцию. За 1,1 млн евро. Чтобы вложить деньги, построить, подключить – а потом ходить по кабинетам и гадать, дадут тебе лицензию или нет. Опять-таки, договор с ГП «Энергорынок» подпишете или не подпишете. Это риск, который обойти невозможно. Но при этом, не знаю, что б хоть один из наших клиентов не подключил уже построенную станцию.
7С точки зрения самого энергорынка, есть глобальная проблема – это неподготовленность электрических сетей. Не все сети подготовлены к тому, чтобы в том или ином месте можно было строить станцию. Опять, ввели ограничение: станции свыше 10 МВт должны проходить аудит или согласование в «Энергорынке» на счет целесообразности ввода в таком-то месте. Та же Россия, где солнечная энергетика начала развиваться на 2 года позже Украины, пошла по принципу ДПМ – договора подряда мощностей. Энергосистема определила, где им нужны дополнительные мощности, где их реально не хватает, и выставили это на тендер, озвучили. Кто может предложить наилучшую цену – заходите, стройте. Довольно успешно разыграли сначала 1,5 ГВт и потом еще гигаватт. Бизнес строится по принципу «строим за евро, продаем за 1,10 евро». Оператором станции будет выступать локально – облсовет или административная часть государства, которая получит во владение эту станцию. Риски участия небольшие, поскольку срок выхода из проекта достаточно быстрый. Вошел в проект, построил, продал и прибыль получил.
А в Украине стимулирующая система — зеленый тариф. Ты заходишь, строишь, и в течение какого-то времени отбиваешь свои деньги за счет зеленого тарифа. Но объективно, в регионах, где наиболее благоприятные условия для строительства солнечных станций, не всегда есть реальная потребность в дополнительных мощностях (т.е. на бумаге она есть всегда, но это электричество должно использоваться).

«должна быть логика какая-то в размещении мощностей.

Если электричества недостаточно, например, в Черновицкой области, в лесной местности — давайте сделаем стимулирующий коэффициент в таких районах»

Сейчас, к примеру, есть площадка под солнечную станцию, которая находится в 5 км от Южноукраинска, где стоит атомная станция. Чисто логически солнечная станция там не нужна – мощности хватает. Но  не могут запретить инвестору строить там солнечную станцию. Нет такого механизма. Я отвел землю, строю станцию – будьте добры, меня подключите. Т.е. формально мне не могут  не выдать лицензию, а ГП «Энергорынок» – не подключить меня к платежам. Но чисто по логике, зачем нужна стране станция с тарифом в разы выше, чем атомная энергия, в 5 км от атомной станции? Это уже вопрос макрорегулирования на уровне государства.
— Обязательства по снижению СО2 и директивы ЕС оправдывают это…
— Я только за. Надо строить – давайте строить. Тем более, что это наш бизнес. Но с точки зрения государственного регулирования – каждый проект выше 10 МВт должен проходить определенную экспертизу. И должна быть логика какая-то в размещении мощностей. Если электричества недостаточно, например, в Черновицкой области, в лесной или горной местности — давайте сделаем стимулирующий коэффициент в таких районах, пусть будет надбавка 10-20 процентов к тарифу для инвестора. Все побегут строить, окупаемость будет интереснее. И задача государственная будет выполняться.
— На чем сейчас концентрируетесь? В какие перспективы идете?
8— Если чисто по солнцу, то стараемся расширить ассортимент предлагаемых конструкций. Тут все просто. Конструкция должна соответствовать нагрузкам региона, где строится станция, чтобы ветер ее не снес, и снег не завалил. Но производители модулей постоянно пытаются удешевить свою продукцию. Алюминиевая рамка модуля 2010 года выпуска была 50 мм, сейчас стандарт – 35 мм, При этом поставщик заявляет, что модули выдерживают ту же нагрузку. Т.е. в теоретических расчетах это так и есть. Но мы видели массу погнутых, раздавленных модулей, где рамка просто не выдерживает нагрузку снега, к примеру, Черниговской области, где 5-й снеговой регион. Поэтому вопрос в том, что наши системы крепления должны быть приспособлены под все типы модулей, под изменения, которые поставщики модулей вносят, и при этом выдерживать нагрузки региона. Ведь одно дело, когда сломался модуль, и другое дело – когда не выдержала конструкция. У нас ни одного рекламационного случая не было, но мы знаем, что этой зимой две небольшие станции упали под весом обледенения и снега.

«Мы были одними из инициаторов по 15 % локализации за конструкции местного производства. 

В зависимости от того, сколько вы набираете в проект отечественных комплектующих, можно претендовать на надбавку к тарифу»

Мы ориентируемся на то, чтобы сделать крышные конструкции максимально универсальными, под все виды кровель. Рынок частных станций рано или поздно превзойдет рынок коммерческих. Об этом говорят опыт и масштабы Германии и Штатов, которые в реализации объектов солнечной энергетики сегодня лидеры. И мы, кроме крупных проектов, пытаемся расширить линейку, предлагаемую под крышные станции.
Мы были одними из инициаторов по 15 процентов локализации за конструкции местного производства. У нас в рамках закона теперь существует надбавка к тарифу за использование местных материалов: за модули (производитель у нас один – Квазар), за инвертора и за конструкции. Т.е. в зависимости от того, сколько вы набираете в проект отечественных комплектующих, можно претендовать на надбавку к тарифу.
Участвуем в социальных проектах в процессе установки гелиоколлекторов на обогрев воды и солнечной станции на школу-интернат в Павлограде. Этот проект финансируется частично ДТЭК, частично местные власти, частично нами. Мы по себестоимости поставляем крепления и бесплатно делаем монтаж. Есть проект в Виннице на детском садике. Мы передали туда модули по себестоимости. Так получилось, что с нами заказчик рассчитался за работу модулями. Пока это небольшие объемы, но главное — участие.
6— Конкуренция есть по вашей специфике?
— Есть. И она подталкивает не сидеть, а развиваться. Четыре года назад система крепления стоила 15 центов. 2014-2015 год – 11 центов. Сейчас продаем ее по 9 центов. Это не говорит о том, что тогда была огромная маржа. Просто цена на металл упала в 2 раза, бензин, в целом сырьевая база, алюминий, цинкование. Но маржа… Кто связан с металлопрокатом, понимает: у нас есть заработок на проектировании, инжиниринге. А заработок на торговле железом, он как составлял 3-5%, так и составляет. Наше конкурентное преимущество – склад с 2 тысячами тонн рулонов от 1,5 мм до 5 мм толщиной. У нас есть три проекта, по которым получены предоплаты и по которым уже несколько раз менялся генплан. Менялся поставщик модулей, соответственно меняется общий КМ. Но заказчик уверен, что когда завтра он скажет «все, мы модули купили» — через неделю максимум пойдут от нас поставки на объект. Другие такой возможности не предлагают. Пока я не знаю компаний, которые могли бы выполнять заказы в такие сроки, как мы. Главное – скорость, качество и сервис.

«В Украине, на мой взгляд, есть 5 компаний, которые реально умеют строить»

— Вас инвесторам рекомендуют. А вы кого рекомендуете? С Кем вам комфортно на рынке?
— Для нас не проблема делать проекты под ключ. Есть необходимый опыт, специалисты. Но мы умышленно не переходим грань. Как работали с железом, так и работаем. По солнечным станциям наши прямые клиенты – это монтажники, компании, которые зарабатывают на общем менеджменте проекта. На поставке модулей или инверторов денег сейчас заработать невозможно. На проект на 0,5 МВт любой инвестор, которому не лень, легко купит модули непосредственно у производителя. То есть наш клиент – или инвестор, или компания, которая строит в интересах какого-то инвестора. В Украине, на мой взгляд, есть 5 компаний, которые реально умеют строить: РенТехно, ЭЛИОС СТРАТЕГИЯ, РОДИНА Энерджи Груп, ECO OPTIMA и Rengy.
Компании работают opencost – то есть не зарабатывают на поставке оборудования. А зарабатывают на менеджменте проектов: гарантируют, что все это заработает в такие-то сроки, и они все это увяжут. Имеют реальный опыт, с реализованными проектами. Строят быстро и качественно, работают с разными поставщиками креплений, в том числе и с нами. Инвесторам я бы рекомендовал работать с этими компаниями.
— Кстати, «Active Solar» – как-то у них неладно последнее время…
— Актив Солар – это один из наших самых крупных клиентов в прошлом. Мы им очень благодарны. Несмотря на то, что у нас были очень большие баталии по ценам, и доходило до того, что мы выполняли одновременно 5-6 площадок, до 20 МВт каждая, но при этом только две могли выполняться с прибылью. Остальные шли в лучшем случае в ноль. Потому что ценообразование обсуждалось раз в квартал. Пошел аванс 30-50%. Зная маржу, мы докладывали свои деньги. Металл, как правило, рос. Тем не менее, отдельные проекты у нас шли в убыток. Но благодаря «Active Solar» мы наладили автоматику на производстве так, что можем делать сейчас в одну смену 10 МВт, вообще не напрягаясь. Они дали очень большую нагрузку, исходя из которой мы расширили свое узкое место в производстве. А на сегодня я не слышал о каких-то глобальных проектах этой компании.

 

Беседовал Денис Дробин

Поделиться:

FacebookTwitterGoogleVkontaktePocket

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Connect with: